В Краснодарском крае с начала года продолжается уголовное преследование жителя предолимпийского Сочи, который отнес в полицию найденный на горнолыжном курорте дорогой телефон. В итоге его самого обвинили в краже и полгода продержали за решеткой. Такую ретивость правоохранительные органы проявляют на фоне подготовки властей к Олимпиаде 2014 года. При этом следователи не обращают внимание на абсурдность выдвигаемых обвинений.

Подозреваемым в краже мобильника стал многодетный отец Роман Петров, тюремные дневники которого публикует газета “Московский комсомолец”.

Семья Петровых, воспитывающая троих детей, переехала в Сочи из Архангельска осенью 2011 года. Мягкий климат Роману, работающему программистом, порекомендовали врачи, так как он страдает бронхиальной астмой.

На новогодних каникулах Петровы отправились вместе с друзьями в Красную Поляну покататься на горных лыжах. Зайдя в пункт проката, они отстояли очередь, перекусили, и когда уже стали собираться на склон, под горой их одежды Роман обнаружил iPhone 4S. Аппарат был выключен из-за разряженного аккумулятора и турист оставил его при себе. По словам Романа, он надеялся, что хозяин через некоторое время проявится, однако по громкой связи о пропаже телефона целый день никто не сообщал.

Утром следующего дня Роман Петров подключил найденный телефон к компьютеру, чтобы зарядить. Он хорошо разбирался в этом гаджете, так как по иронии судьбы сам потерял такой же iPhone за несколько дней до его находки.

Сам программист утверждает, что мысли присвоить телефон у него не было вовсе. “Мы прекрасно знаем, что есть специальная программа, позволяющая по IMEI-номеру (у каждого “айфона” он уникален) найти аппарат в любой точке земли, – объясняла жена Романа. – Кроме того, с помощью этой же программы можно отправить сообщение на потерянный аппарат и вообще его заблокировать. Так что мы ни секунды не сомневались, что хозяин найдет нас, и мы вернем ему “айфон”.

Ожидая скорого появления владельца “айфона”, Роман Петров вставил туда свою сим-карту и стал им пользоваться, что было достаточно легкомысленным поступком. Две недели злосчастный iPhone был у Романа Петрова, пока к нему не приехал его знакомый со связями в правоохранительных органах. Мужчина сообщил, что найденный телефон ищут “серьезные люди” и сообщил номер дежурной части в Адлере.

Роман немедленно привез аппарат в указанный отдел полиции. Оттуда он вместе со стражами порядка поехал в Красную Поляну, где его задержали, обвинив в краже мобильника. Суд арестовал программиста, поместив его в следственный изолятор на долгие пять месяцев.

Следствие как прибыльный бизнес

Дальнейшие события изложены в дневнике Романа Петрова, который после его освобождения был передан в редакцию газеты. По словам подследственного, сразу после задержания его заковали в наручники и посадили в карцер. “А потом меня пинали и били дубинками около 6 часов, отвлекались покурить раза 2 – 3”, – пишет Роман.

В тюрьме программист познакомился и с другими сидельцами, среди которых оказался и инвестор из Москвы по имени Олег, вкладывавшийся в сочинскую недвижимость. “Его с братом Игорем катают по судам почти год. Они построили высотку, а потом к ним пришли, сказали что от главного сочинского полицейского (он же совладелец многих крупных предприятий города) и предложили поддержку”, – пишет в дневнике Роман.

Сначала “самостоятельные москвичи” пытались приструнить вымогателей гражданским иском, но после победы в суде в отношении братьев завели уголовное дело по статье 159 УК РФ (мошенничество). За его закрытие коррупционеры потребовали 10 миллионов рублей.

Вскоре оказалось, что и судья, и руководитель следствия являются родственниками главного полицейского. “Теперь (братья-инвесторы) сидят. Не смотря на то, что есть все документы, договора, сметы, платежки и т. п.”, – заключает сокамерник Олега.

От арестованных столичных бизнесменов теперь требуют отдать все: дома и деньги. У них арестовали стройку, а самим инвесторам грозит по 10 лет строгого режима.

По мнению Романа, составленному на основании бесед с окружающими его в тюрьме людьми, “в Сочи действует организованная преступная группа, в которую входят судьи, прокуроры, следователи, оперативные сотрудники, адвокаты”.

“Поставлена задача с самого верха очистить предолимпийский город от преступности. Есть планы, которые должны выполняться”, – пишет программист. ОПГ работает сразу в нескольких направлениях, но все направлено на извлечение прибыли.

Схема с “козлом отпущения”

Часто оперативные сотрудники подбирают подходящее уголовное дело под задержанного кандидата. “В моем случае это кража”, – пишет Роман.

Обвиняемого “аккуратно избивают”, чтобы не оставлять заметных повреждений. Если он все равно не подписывает чистый лист, на котором потом выведут его “признательные показания”, в игру вступают адвокаты.

“Я считаю, что 100 % бесплатных адвокатов работают на полицию и до 50-70 % платных”, – сказано в дневнике бывшего узника СИЗО. Защитники пытаются убедить арестованного в необходимости дать признательные показания, пугают невиновного большим сроком, и соблазняют откровенным обманом: дескать, если сознаешься, то срока не дадут.

Если же подозреваемый подписал признательные показания, то начинают предлагать сделку: за избавление от трехлетнего наказания нужно заплатить 300 тысяч рублей, а дальше – примерно по миллиону рублей за каждый год срока.

Сбором доказательств следователи себя не утруждают и фабрикуют уголовные дела кое-как, пользуясь юридической безграмотностью граждан. В случае Романа Петрова сотрудники УВД Красной Поляны убедили 16-летнего потерпевшего переоформить заявление с утери на пропажу (фактически, кражу) мобильника. Свою просьбу они мотивировали тем, что иначе просто не будут искать iPhone. Более того, они угрожали потерпевшему и его матери статьей 306 УК (заведомо ложный донос).

Очень популярна в среде работников правоохранительных органов схема “посадки” за наркотики. Причем ловят не наркодилеров, а обычных наркоманов. Более 80 % людей, сидящих под следствием в Краснодарском крае, обвиняются по ст.228 УК РФ (незаконное приобретение, хранение и перевозка наркотиков). “Сами арестанты называют эту статью “Олимпийской”, – добавляет Роман Петров.

Тюремный “культ телефизора”

6 февраля в камеру к Роману подселили строителей из Красной Поляны. Во время рытья котлована они “отклонились от схемы и выкопали братскую могилу нелегалов с Ближнего Востока (там в прошлом году 50 человек пропало после того, как гастарбайтеров запретили)”, пишет в дневнике Петров. Через 40 минут после этой страшной находки строителей увезли в отдел полиции и избивали за кражу одной секции батареи отопления.

Новые сокамерники также рассказали, как экономятся государственные деньги на строительстве. Например, при заливании монолита используется бетон и цемент с пластификаторами, которые очень ядовиты. Работать с ними нужно в специальных костюмах и респираторах. А мытье цистерн из-под пластификаторов стоит огромных денег – 500 тысяч рублей за штуку в соотвествии с ГОСТом, Однако моют их те же таджики за 2000 рублей в день. “Один день чистки – и на работу они больше не выходят”, – написано в дневнике.

По словам Романа, в тюрьме можно встретить не только уголовников. Например, он там познакомился с бомжом, который оказался профессором и доцентом кафедры прикладной математики МГУ. Мужчину выселила из дома собственная дочь.

Всю информацию заключенные черпают из “телеящика”. “Здесь культ телевизора, уже ненавижу его. В основном, все смотрят гребаный “НТВ”, одни убийства и ментовские сериалы. А еще “Дом-2″ неотрывно. Мозг кипит от этой заразы”, – пишет арестант.

Несколько раз российская Фемида продлевала Петрову срок ареста, соглашаясь с мотивацией прокурора: обвиняемый бездомный, безработный и может угрожать потерпевшему.

Однако 16 мая на очередное заседание пришли потерпевшие и лично просили судью освободить Романа, так как не имеют к нему никаких претензий. Случилось невероятное и судья действительно изменил меру пресечения.